Каталог статейТематические статьи по рубрикам в каталоге

Великий английский мореплаватель Джеймс Кук золотыми буквами вписал своё имя в историю. Благодаря исследованиям отважного капитана на карте мира практически не осталось тёмных пятен, а многочисленные открытия первопроходца, сделанные ещё в восемнадцатом веке, бесценны и для современной науки, ведь Кук, открывая новые земли, скрупулёзно описывал всё увиденное в своих дневниках, внося огромный вклад в развитие ботаники, этнографии, зоологии и даже астрономии.
Джеймс Кук прославился исследованиями во всех океанах, а более двадцати географических объектов, ничтожная часть всех открытий мореплавателя, носят его имя. Можно смело сказать, что тремя своими кругосветными путешествиями британский первопроходец завершил целую эпоху, начатую за триста лет до него, эпоху Великих географических открытий.
Легенда английского флота, Джеймс Кук, родился 27 октября 1728 года в селении Мартон графства Йоркшир. С детства жизнь не баловала будущего первооткрывателя, приучая Джеймса к трудностям взрослой жизни: мальчик рос в бедной многодетной семье и уже с ранних лет помогал в работе отцу-фермеру. Именно тогда и начал коваться стальной характер будущего мореплавателя, целеустремлённого и бесстрашного капитана. Школу в Грейт Айтоне, где Кук научился читать и писать, он начал посещать в девять лет. И хотя достойного образования в юности Джеймсу получить не удалось, преподаватели отмечали несомненные математические способности мальчика.
В семнадцатилетнем возрасте Джеймс Кук покинул отчий дом, не желая более оставаться обузой родному семейству, переживающему не лучшие времена, и поступил на службу в ученики приказчика к торговцу рыбой. Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба Кука, если бы не одно обстоятельство: селение Стейтс, где выпало работать будущему капитану, находилось на берегах моря – так и произошло знакомство молодого человека со стихией воды, впоследствии ставшей для него единственной страстью и смыслом жизни. Не прошло и двух лет, как Кук, наслушавшись рассказов моряков в порту, бросил работу в бакалейной лавке и завербовался юнгой на судно, перевозящее уголь.
Во время трёх первых лет службы у судовладельцев Уокеров, обучаясь азам морского дела, Кук совершал рейсы на небольших плоскодонных судах в окрестностях Англии. Попутно Джеймс занимался самообразованием, усердно штудируя математические науки, астрономию и столь необходимые для судоходства навигацию и штурманское дело. Джеймс Кук «делал себя сам», энергично навёрстывая упущенное в детстве. В период с 1749 по 1755 год Кук, уже в качестве матроса, совершал плавания на торговых судах в Голландию и Норвегию, а также Прибалтику. За девять лет службы на гражданских судах Джеймс Кук дослужился до звания помощника капитана, но продолжать перспективную карьеру не пожелал, подписав в июне 1755 года контракт на службу в британском Королевском военно-морском флоте.
Начав службу в качестве простого матроса, Кук принимал участие в военных действиях Семилетней войны, в основном на американском театре боевых действий. В 1757 году Джеймс Кук в должности штурмана отправляется в Канаду, где впоследствии получает офицерский чин и должность капитана корабля «Пемброк» – наконец, сбылась мечта молодого англичанина. Военная карьера Кука была отмечена героизмом: однажды, при осаде Квебека под огнём французских орудий капитан провёл исследование фарватера реки Святого Лаврентия.
После войны в 1762—1767 годах Джеймс Кук занимался составлением лоций – маршрутов для плавания у берегов острова Ньюфаундленд и полуострова Лабрадор, в двух заливах: Гондурасском и Святого Лаврентия. Карты, составленные капитаном, отличались необычайной точностью, а мастерство Кука, топографа и картографа, было отмечено Адмиралтейством и Королевским географическим обществом. Продвижение по службе не заставило себя ждать.
В конце лета 1768 года из английского порта Плимут вышел корабль под командованием недавно произведённого в лейтенанты Джеймса Кука. Официальной целью экспедиции было наблюдение за уникальным астрономическим событием, зрелищем, воистину достойным небесных светил: 3 июня 1769 года ожидалось прохождение Венеры перед диском Солнца. Вместе с Куком и экипажем плоскодонного «Индевора» в плавание отправились одиннадцать учёных под руководством молодого натуралиста Джозефа Бенкса.
Впервые на просторы Тихого океана вышло судно с таким количеством научных исследователей, но, несмотря на это, остров Таити, с которого предполагалось вести наблюдения, не был конечным пунктом путешествия, в итоге ставшего кругосветным. Адмиралтейство в строжайшей секретности поручило Джеймсу Куку отыскать таинственный Южный материк, а в случае неудачи команде надлежало исследовать Новую Зеландию, восточные берега которой были обнаружены в 1642 году голландцем Абелем Тасманом. Само собой разумеющейся задачей экспедиции было открытие новых земель и провозглашение их владениями британского королевства.
Плавание проходило благополучно. Обогнув мыс Горн, корабль вышел в Тихий океан и меньше чем через год после начала путешествия бросил якорь у берегов Таити. Следует сказать, что остров был открыт англичанином Уоллесом незадолго до экспедиции Кука, а потому удивителен радушный приём, который оказали туземцы команде «Индевора»: ведь в предыдущий визит европейцы в стычке с аборигенами из пушек открыли смертоносный огонь по таитянам.
Наблюдения, прошедшие весьма успешно, позволили уточнить расстояние от Земли до Солнца, но, закончив с ними, Кук не спешил покидать остров. За время, проведённое на Таити, капитан сделал полное описание как географии, так и традиций и быта жителей острова, а Бенкс создал словарь местного языка. Европейцы даже стали свидетелями ритуальных убийств и кровавых жертвоприношений, которые устраивали члены тайного общества ариори. Единственное, что омрачало пребывание команды у дружелюбных, на первый взгляд, берегов – постоянные кражи, из-за которых происходили стычки членов экипажа с туземцами. Но Кук, твёрдой рукой наказывая и матросов, и таитян, не доводил дело до кровопролития.

Read more on Джеймс Кук...

История рождения Жанны-Антуанетты Пуассон окружена мраком. Она появилась на свет 29 декабря 1721 года в семье Франсуа Пуассона, выбившегося из обычных лакеев в шталмейстера двора герцога Орлеанского. Но вскоре её отец проворовался и, чтобы избежать виселицы, пустился в бега. Хотя отцом, судя по всему, он был для Жанны только номинальным. Подлинное отцовство молва приписывала богатому дворянину Ле Норману де Турнехему (Турнему). Во всяком случае, именно он заботился о воспитании и образовании девочки, а когда она подросла, выдал её замуж за своего племянника.
Жанна с детства отличалась красотой и незаурядными способностями: играла на музыкальных инструментах, хорошо пела, любила и умела рисовать, обладала несомненными актерскими качествами. Если верить легенде, то в 9 лет ей гадалка предсказала удивительную судьбу и долгую любовную связь с королем. Став королевской фавориткой, Жанна нашла эту гадалку и стала выплачивать ей небольшую пенсию. Но путь в королевскую спальню оказался для Жанны отнюдь не легким. В воспоминаниях современников её жизнь похожа на сказку. В них трудно отделить вымысел от действительности. Да и есть ли в этом необходимость? Главное – эту сказку она создала сама.

Read more on Маркиза де Помпадур...

Он родился 27 марта (по новому стилю) 1881 г. в семье севастопольского торговца, не слишком удачливого, правда. В детстве больше всего любил читать — все подряд, без разбора. А вот учиться не очень любил.
Из-за этого юный манипулятор старательно добивался семейного сострадания к своему слабому здоровью, в том числе — зрению, и сердобольные родители, которые почти разорились, шли у него на поводу. Хорошо еще, шестеро старших сестер, заботясь о будущем единственного братишки, стали давать ему домашние уроки.
Впрочем, впоследствии он одолел два класса реального училища, чем и завершил свое образование. Хотя это было уже после того как в один знаменательный день отец сказал пятнадцатилетнему Аркадию, что «пора служить», и устроил младшим писцом в транспортную контору. А через год Аверченко-младший отправился в Донецк конторщиком на один из угольных заводов. В «Автобиографии» он так описывает свою жизнь там:
«Шестнадцати лет я расстался со своей сонной транспортной конторой и уехал из Севастополя на какие-то каменноугольные рудники... Это был самый грязный и глухой рудник в свете... Когда правление рудников было переведено в Харьков, туда забрали и меня, и я ожил душой и окреп телом».
Переезд состоялся в 1900 г. А первый рассказ был опубликован то ли в 1902-м («Уменье жить», в «Одуванчике»), то ли в 1903-м («Как мне пришлось застраховать жизнь», в «Южном крае»).
В революционный 1906 г. А.Аверченко начинает редактировать сатирические журналы («Штык», «Меч»), но их быстро закрывают по соображениям цензуры. Огорченный неблагодарностью властей, выписавших неуправляемому редактору штраф в 500 р., он выпускает еще 3 номера «Меча» и вместо уплаты штрафа уезжает в Петербург. Там начинает сотрудничать с журналом «Стрекоза», позднее преобразованном в «Сатирикон». И становится редактором журнала. После раскола в «Сатириконе» возглавляет «Новый сатирикон» (1913).

Read more on Аркадий Аверченко...

28 мая 1908 года, 100 лет назад, в семье английского лендлорда и члена парламента Валентайна Флеминга и его супруги Яны Эвелин родился второй сын, названный в честь матери Яном. Когда началась Первая мировая война, мальчишке было всего 6 лет, и он страстно хотел, чтобы его отец отправился на фронт и стал героем.
Майор Флеминг, действительно, воевал геройски, но весной 1917 года, за несколько дней до дня рождения сына, он погиб. Некролог, опубликованный в газете «Таймс», написал лично Уинстон Черчилль, который прекрасно знал отца будущего писателя. Для вдовы Валентайна наступили в полном смысле черные дни: во-первых, потеря горячо любимого мужа, а во-вторых, жесткий выбор в устройстве дальнейшей судьбы. Она унаследовала все богатство мужа, однако это условие действовало только до тех пор, пока молодая женщина остается вдовой. В случае повторного замужества Яна Эвелин не получила бы ни пенни. И дети, соответственно, тоже. Таким образом, над семьей всегда висел финансовый дамоклов меч.
Баловень судьбы
Но до поры до времени вдова и не раздумывала о замужестве. Ее помыслы были сосредоточены на воспитании младшего сына, который, в отличие от серьезного старшего Питера, был все-таки избалован. И роскошью, и пристальным вниманием к нему со стороны девушек. Они липли к Яну, как мухи к меду, что, в общем, неудивительно: он не был жадным, а отцовские деньги особо не экономил. И чуть было не огорчил мать, когда еще в нежном возрасте объявил ей о том, что собирается жениться.
Спасение мать видела только в престижном учебном заведении с жесткой военной дисциплиной. После Итонского колледжа (который спустя почти век закончили и нынешние английские принцы Гарри и Уильям), двери самых престижных военных заведений для Яна были бы практически открыты, но он вылетел из колледжа с треском, а в скандале, естественно, была замешана девушка, которую юный донжуан привел в это закрытое заведение, да еще и развлекался с нею…
С помощью влиятельных связей «балбеса» все-таки удалось устроить в военную академию в Сэндхерсте, но и здесь он отличился, однажды сбежав в самоволку к очередной красотке. Объятия последней были столь горячи и соблазнительны, что молодой человек плюнул на суровую воинскую дисциплину и, пока не добился желаемого, в академии так и не появился.
Вердикт был суров – курсант Флеминг был отчислен из военного заведения. Он приехал домой и объяснил матери, что не желает становиться военным потому, что чрезмерная механизация вооруженных сил делает военную карьеру непривлекательной, поскольку в армии больше нет места героям и личностям.
Скучен мир без красивых женщин
В поисках самого себя Ян оказывается сначала в Австрии, потом в Мюнхене и Женеве. К сожалению, старшему брату Питеру, который был блестящим журналистом, так и не удалось образумить младшего, который всегда имел железную «отмазку», мол, у тебя своя свадьба, у меня своя…
Наконец, матери со старшим сыном удалось пристроить Яна репортером агентства «Рейтер» и даже добиться для него командировки в Москву, где в то время начался процесс над шестью английскими шпионами. Будущий создатель Джеймса Бонда блестяще справился с заданием, его труд был отмечен в МИДе Великобритании. Казалось бы, совершенствуйся, делай карьеру. Но по возвращении в Англию Ян обнаружил, что за время его отсутствия в Лондоне подросло столько прелестных малюток, что ни к чему другому душа его просто не лежала...
Он очень верил, что его дедушка Роберт оставит внуку солидное состояние, ведь он был богатейшим шотландским банкиром. Но именно шотландским. А может быть, ему надоело, что внук является постоянным пятном на его чистой репутации, словом, Яну «выгорел» шиш, а тут еще и Питер посоветовал матери перестать кормить оболтуса с ложечки, и деньги ему выделялись под завязку, а с грошами самых красивых девчонок завоевать невозможно.
Пришлось ловеласу осваивать нелегкую науку биржевого маклера, в надежде разбогатеть. Вскоре он убедился в том, что кроме умения рисковать, здесь еще нужна холодная голова и немалый стартовый капитал. Последнее Ян получил от матери, которая уверила себя, что младший, наконец, остепенился. Но денег хватило лишь на то, чтобы снять квартиру в одном из престижнейших районов Лондона, возле Гайд-парка, устраивать бесконечные пирушки и проводить время в объятиях очередных пассий. Стоит ли удивляться, что деньги закончились еще до того, как Флеминг-младший научился их зарабатывать?
Разведчик или сочинитель?
И здесь он решил круто изменить свою жизнь и поступить в военно-морскую разведку. В чем-то ему поспособствовал и старый друг отца Уинстон Черчилль, одним словом, разведка получила интересного сотрудника, обладающего такой буйной фантазией, что никакая разведка мира не сможет разгадать его хитроумные ходы. Он менял «почерк» операций, как светофор цвета, и даже преуспел в нескольких «кампаниях», поучаствовав в эвакуации с континента короля Албании, координации действий с союзниками в США, разыскивал секретные лаборатории, где немцы разрабатывали ракеты ФАУ. А какие блестящие отчеты составлял – с захватывающими подробностями, лихо закрученным сюжетом и неожиданной развязкой.
В последний год войны в жизни Флеминга произошли два события, которые повлияли на всю его оставшуюся жизнь. Во-первых, он оказался на Ямайке, которая и стала его «жемчужиной», где он чувствовал себя очень комфортно, а во-вторых, познакомился с Анной Ротермер, которая наконец-то сумела заарканить этого жеребца. Был один существенный недостаток: Анна оказалась замужем! Но разве это препятствие? Любой мужчина по сравнению с ярким и щедрым Флемингом казался серым филином.
Пока Анна оформляла развод, Ян на Ямайке писал своего «первого» Джеймса Бонда. Работа спорилась еще и потому, что герлфренд объявила бравому разведчику, что он станет отцом. Вот почему книга «Казино «Рояль»» получилась такой легкой, интригующей и красивой. А дальше, по опробованному лекалу, Флеминг начал штамповать романы один за другим. «Книги пишут ради славы, удовольствия или денег, – часто повторял он. – Я пишу ради удовольствия и денег».
Он стал миллионером, потому что его книги полюбили американцы, они чувствовали в себе этот потенциал: крутых, богатых, любвеобильных суперменов, перед которыми женщины сами выскакивают сами знаете из чего…
Полетела душа в рай?
Всего Флеминг написал 12 романов и 2 сборника рассказов о Джеймсе Бонде, 2 документальные книги «Потрясающие города» и «Контрабанда алмазов», и детскую «Читти-читти-бум-бум».
Писатель очень активно продвигал своего героя на экраны. Но наскочил на мину замедленного действия – многочисленные судебные тяжбы, которые основательно подорвали его здоровье. А может быть виной всему – беспорядочные связи, которых до женитьбы Флеминга было как гороха в товарном вагоне. Силы оказались небеспредельны. 12 августа 1964 года Ян Флеминг отдал душу в руки Всевышнего…

Read more on Ян Флеминг...

22 мая 1913 года, 95 лет назад, родился композитор, о котором говорили: «Он никогда не писал плохих песен»! И в самом деле, кто не знает шлягеров «Любимый город», «Спят курганы темные», «Темная ночь», «Шаланды», «Три года ты мне снилась», «Лизавета», «Старый извозчик», «Днем и ночью», «Почему ж ты мне не встретилась».
Но помимо гениального музыкального таланта Бог наградил его еще и таким острым словом, что он мог дать фору любому сатирику. Чего стоит только одна фраза, то ли попугайская, то ли издевательская: «В ЛоТТо миЛЛион я не выигРРал ни коППейки».
Наследства лишен в четырехлетнем возрасте
Вы, наверное, уже догадались, что речь идет о Никите Владимировиче Богословском, потомственном дворянине, которому по отцу, Владимиру Львовичу, и матери, Елене Михайловне, могли бы принадлежать два родовых имения – в Новгородской и Тамбовской губерниях. Но не срослось: когда будущему композитору не исполнилось и четырех лет, человек, годившийся ему в дедушки, в мятом пиджачке и кепчонке, произнес с балкона зажигательную речь в апреле 1917-го, и понеслась, закрутила революционная буря.
Мальчишку лишили всего: будущего дворянства, богатства, да и фактически спокойного детства. Но гены, гены, их-то истребить невозможно. И они начали пробивать уже в раннем возрасте, а сделали Никиту знаменитым в кругу родных и знакомых уже в восьмилетнем возрасте, когда он сочинил вальс к 8-летию дочери Леонида Утесова. А вообще музыке его начали обучать в трехлетнем возрасте, ведь мама у него была прекрасной пианисткой.
Да, ему безумно везло с наставниками, достаточно сказать, что его учителем был Александр Константинович Глазунов, который учил мальчишку тонко чувствовать музыку. Но разве можно научить безупречному слуху? Умению мгновенно передавать малейшие оттенки красивых звуков, гармонично сплетать яркие аккорды в потрясающие венки мелодий?
В юном возрасте с Никитой произошел полный конфуз. Он написал оперетту «Ночь перед Рождеством», когда ему еще не было 15 лет, и самое интересное, ее поставили в Ленинградском театре музыкальной комедии. Но когда зрители собирались в зале театра, Никиту остановила строгая билетерша: «Мальчик, тебе нельзя, придешь с мамой в воскресенье на утренник».
«Рождество», принесшее известность
Оперетта была тепло встречена зрителями, что вдохновило Никиту на новые произведения. Но в тот далекий 1928 год, 80 лет назад, вряд ли кто мог предположить, что этот талант будет очень ярким, самобытным, поставит Богословского в один ряд с выдающимися композиторами не только своего времени. Судите сами: народный артист СССР Никита Владимирович Богословский написал более трехсот песен, музыку к ста девятнадцати фильмам и восьмидесяти спектаклям, восемь симфоний, три оперы и восемь книг прозы.
Да, именно восемь книг. Но к ним не очень подходит слово «проза». Это искрометный юмор, где очень веселый, где ироничный, но всегда «пользительный», добавляющий опыта любому человеку. Жизнь, казалось, сама подкидывала ему сюжеты.
Вот только один случай, который произошел с Никитой Владимировичем на высоте семь тысяч метров. Однажды ему предстояло лететь около суток из Австралии в Париж. Рядом с ним сидел очень интеллигентный человек, полиглот, читавший то «Таймс», то «Фигаро», время от времени перелистывающий французские журналы. Богословский, который терпеть не мог одиночества, пытался заговорить с соседом. Сначала на французском, который знал, как родной, на неважном английском, но попутчик только бурчал в ответ. Встречавший в Париже приятель-журналист сказал: «С тобой ваш премьер летел». Никита Владимирович стал искать глазами Алексея Косыгина, а оказалось, что он тщетно пытался заговорить с Керенским!
Композитор улетел, мэр остался
Или чем не повод посмеяться над собой: шахтерам так нравилась его песня «Спят курганы темные», что руководство угольной отраслью наградило Никиту Владимировича в 1966 году знаком «Шахтерская слава» III степени, двумя годами позже – II степени, а в честь 60-летия со дня рождения композитора, его сделали полным кавалером почетного знака! Я не в курсе, было ли три таких знака у Алексея Стаханова, а у Никиты Богословского точно были!
А еще музыкальный гений коллекционировал разные смешные истории, с которыми делился читателями на полях 16-й страницы «Литературной газеты». Кто никогда ее не видел, поясняю, это было место, где появлялся самый изысканный юмор и сатира…
Как много может вместить одна человеческая жизнь! В конце двадцатых годов, когда на 16-летнего подростка обрушились огромные деньги, он тратил их следующим образом. Приезжал в Москву, селился в лучшей гостинице, в самом дорогом люксе, вызывал из гаража «Линкольн», если надо было переместиться на расстояние в два-три километра.
А после 80-летнего юбилея, когда недавно открытой Малой планете 3710 было присвоено имя «Богословский», композитора «пробило» на поэтическое творчество. Он взял и написал стихотворение, которое отправил Юрию Михайловичу Лужкову:
Оплачивать квартиру денег нету
И, видимо, не будет никогда.
Назвали моим именем планету.
Быть может, переехать мне туда?
История имела неожиданное продолжение. Вскоре композитору-острослову пришел конверт, надписанный мэром Москвы. Никита Владимирович распечатал послание, достал листок бумаги и прочел:
Останься здесь, прошу тебя, Никита.
Не улетай, поверь на слово мне,
Когда есть все причины быть сердитым,
Творцам необходима сдержанность вдвойне.
Вам тяжело, и мы от горя разве что не пьем.
Однако, силы черпая в талантище твоем,
Я убежден, что трудности любые мы пройдем.
А если что не так, то полетим вдвоем.
Правда, денег, на которые он рассчитывал, композитор в конверте не обнаружил…
Но он не унывал, а прожил еще целое десятилетие. Никита Владимирович скончался 4 апреля 2004 года, не дотянув полтора месяца до своего 91-го дня рождения. А кроме песен, симфоний, вальсов и других музыкальных произведений, он оставил нам несколько ярких афоризмов. Вот только некоторые из них:

Read more on Никита Владимирович Богословский...

Для того чтобы узнать, как выглядела Москва много столетий назад, необязательно читать исторические трактаты, достаточно открыть альбом репродукций художника Аполлинария Михайловича Васнецова. Его знания и интуиция были поразительны. Главный архитектор Государственных музеев Московского Кремля В.И. Федоров отмечал удивительные совпадения результатов археологических раскопок, проведенных в столице в наши дни, с тем, что изображал художник на своих полотнах на рубеже XIX-XX веков.

Read more on Виктор Васнецов...

24 мая 1988 года, 20 лет назад, остановилось сердце писателя и философа, ученого и исследователя античного мира Алексея Федоровича Лосева. Это был «осколок» прежней, дореволюционной жизни, который яростные волны судьбы пытались «заточить», приспособить к реальности, но все тщетно. Острые углы так и остались острыми, а такого погружения в миры античности не знал, пожалуй, ни один из его современников. Впрочем, «осколок» вряд ли подходит к этой глыбе, скорее, айсберг.
Притом, мы знали только его верхушку, то, что удалось напечатать или распространить в рукописи. Власти его постоянно травили, особенно после того, как он стал «козлом отпущения» в докладе Лазаря Кагановича на XVI съезде ВКП (б). А после «блестящей характеристики» первого пролетарского писателя Максима Горького – «профессор этот явно безумен и очевидно малограмотен» ничто уж не сдерживало большую свору окололитературных личностей, громко лающих и готовых разорвать любой талант на куски…
Уход в древность – панацея?
Он жил в своем мире, пытаясь донести до нас непреложные, на его взгляд, истины, сделать мир совершеннее. У него были ученики, очень незначительный отряд на первом этапе советской власти, чуть более многочисленный на закате жизни, когда наиболее передовая часть советского общества понимала, что в Союзе происходит что-то не так, а вот как изменить ситуацию, не имела представления. Они пытались найти ответы у Лосева, как двумя десятилетиями позже ловили и ловят каждое высказывание Александра Солженицына, не понимая, что и у первого, и у второго, философский мир настолько необъятен, что даже трудно представить, сколько будет лететь до дна камушек, если его пустить с края этой пропасти. И уж с наскока здесь ничего не понять…
Мало кто знает, что «сакральную шапочку» с буквой «М», которую носил Мастер в романе Булгакова, Михаил Афанасьевич «срисовал» именно у Лосева. Алексей Федорович всю жизнь свято верил, что скуфейка (ермолка, тюбетейка, круглая шапочка из одной тульи, без полей, это – из Ушакова) признак философского склада ума, символ некоего сообщества «избранных».
За 75 лет активной литературной деятельности у Алексея Федоровича было издано около 800 работ. Но самой важной, по мнению его учеников и некоторых исследователей, считается «Диалектика мифа», в которой миф представлен как «живая мысль», которая повела за собой миллионы людей, вознамерившихся создать «отдельное общество», такое, которого еще не были в истории. А это привело к ужасной классовой борьбе, разрухе. Соответственно, от Лосева крепко досталось и пролетарской революции, и ее творцам, и последователям. Стоит ли удивляться, что автор тут же был осужден по знаменитой 58-й статье (за антисоветскую агитацию) и отправлен на строительство Беломоро-Балтийского канала, где почти совершенно ослеп.
Я не буду пытаться разложить по полочкам все наследие Лосева, это ни к чему, но постараюсь разобраться, что послужило основой для создания его философии. В чем корни того, что человек начал строить свой мир в противовес окружающей действительности?
Эта горькая безотцовщина
Начнем с рождения. Алексей Федорович появился на свет 22 сентября 1893 года в Новочеркасске, в семье учителя математики Федора Лосева, скрипача-виртуоза, страстного любителя музыки. Мама была полной противоположностью отцу, дочь православного священника, она была очень верующей, строгой и аскетичной во всем. Неудивительно, что эти два очень разных человека расстались, когда сыну исполнилось всего три месяца. Алексей жил с матерью.
Эти разноименные гены, от отца и матери, постоянно «искрили», доставляя мальчишке нравственные страдания. С одной стороны ему хотелось «размаха и свободы мысли», с другой – строгая мать старалась держать его в рамках. Алексей искал выход в книжках, которых «перемолол» великое множество. Но его судьба могла бы случиться и по другому, не подари ему на день рождение учитель древних языков томик сочинений Платона. С него все и началось. Хотя, уверен, не окажись у Алексея этих разноименных зарядов, воспитывайся он в душевной гармонии с родителями и окружающим миром – Платон бы прошел мимо…
Ковырясь в себе, не заковыривайтесь слишком глубоко
Хорошо или плохо искать проблемы реальной жизни в трактатах древнеримских и древнегреческих ученых? Трудно сказать… Не хочу, чтобы меня обвинили в «малограмотности», но полагаю, что какой бы вкусной ни была в горшке каша, сваренная в III веке до н. э. она была и остается вкусной только в режиме своего реального времени, т. е. в III веке до н. э. Соблазн объяснить наши сегодняшние проблемы с позиции того, что было 20 веков назад, всегда очень велик. Но при этом никогда нельзя забывать, что и характер человека, и все, что его окружает, со «времен Очаковских и покоренья Крыма» резко изменились. И даже в рамках последней четверти ХХ века и начала века нынешнего. Видоизменяется не только техника, но и психология, отношения между людьми. И их нужно рассматривать с позиций сегодняшнего дня. А Платон – это, безусловно, маяк. Ориентир. Но не более того.
Пылкий юноша, увлекшийся идеями Платона, со временем «разъяснил» этого философа и вдоль, и поперек. Но оказался «невстроенным» в систему отношений своего времени. Да, он дождался своей реабилитации в конце 80-х, в середине 90-х годов. Но опять же вспомним, это было «смутное время», когда люди, несогласные с тем, что происходит, кинулись искать ответы в различных философиях. Меньшая часть пошла к Лосеву, гораздо более многочисленная – к Чумаку и Кашпировскому.

Read more on Алексей Федорович Лосев...

25 мая 1913 года, 95 лет назад, в семье сэра Дональда Маклина, шотландца по происхождению, но англичанина по месту жительства, родился сын, получивший имя Дональд Дюарт. Поскольку отец был пресвитерианским адвокатом и либеральным политиком, и занимал должность министра, он фактически предопределил карьеру отпрыска. Конечно же, сначала учеба в школе Грешема в Холте, потом – Тринити-Холл колледже, далее университет Кембриджа и служба в министерстве иностранных дел.
Яблоко от яблони шлепнулось далеко
Немножко наперекосяк все вышло еще в школе, где подростков держали так строго, что они были похожи на подопытных кроликов, с той лишь разницей, что животные сидели в клетке, а юноши в чуть более просторных комнатах. Но по части свободы положение кроликов было чем-то предпочтительнее. Зная о соблазнах пубертатного периода, мальчишкам, во избежание шалостей, даже зашивали карманы брюк. Как вспоминал один из соучеников Дональда чуть позже: «Самая веская причина того, что я выступаю против фашизма, это те фашистские порядки, которые царили у нас в школе».
Как считают некоторые исследователи, социалистических идей Маклин нахватался еще в школе. Скорее всего, это маловероятно. Да и в Тринити-Холл колледже это вряд ли могло произойти: безусловно, одаренный сын министра работал исключительно на свой авторитет, рассчитывая при поступлении в Кембридж получать стипендию. И, наконец, не стоит забывать и фигуру самого министра, который и допустить не мог, что его сын не только отойдет от веры в высший разум, но и увлечется чем-то иным, кроме истового служения Богу.
По заданию Коминтерна
Но надо сказать, что спрут мировой пролетарской революции запустил свои щупальца и в святая святых британской образовательной системы. Левых взглядов придерживались сразу несколько преподавателей, а некоторые даже не скрывали своего расположения к Советскому Союзу. К счастью для Дональда, слухи о тайном увлечении сына левой идеологией не успели дойти до отца. Он внезапно умер в 1932 году. С другой стороны, английская разведка имела в Кембридже своих осведомителей, которые быстро вычислили Маклина. Впрочем, все ограничилось доверительной беседой, в которой парню попеняли на то, что ему, как сыну человека, носившего рыцарское звание, не пристало вести себя столь недостойно. Разве могли представить чопорные англичане, что тайных агентов в Кембридж поставляет «родная коммунистическая партия» по заданию Коминтерна?
Именно в Кембридже сложилась дружба целого квартета молодых людей, которые в дальнейшем сыграли большую роль в передаче особо ценной информации из Британии в СССР. В эту группу входили сын капитана первого ранга королевского ВМФ Гай Берджесс, сын гражданского губернатора одной из индийских провинций Гарольда Рассела Филби (известный как Ким Филби) и один из лучших студентов Кембриджа Джон Кернкросс. Было еще немало и других. Имена многих из них до сих пор не стали известны: российская Служба внешней разведки рассекретила (и то частично) дела только тех, кто в той или иной мере ранее «засветился».
Их лидером во время учебы стал Энтони Блант, чья семья имела родственные связи с самыми знатными семьями Англии. Мать Бланта была двоюродной сестрой графа Стрэтмора, дочь которого вышла замуж за короля Георга VI. Таким образом, Антони Блант – близкий родственник королевы Елизаветы (ныне королевы-матери) и троюродный брат королевы Елизаветы II.
В общем, английская контрразведка оказалась бессильна против «коммунистического заговора». Хотя влиятельным друзьям и родственникам Джона Маклина пришлось уделить достаточно много усилий, чтобы «неблагонадежного» Джона устроить в МИД.
Крот в норе МИДа
А дальше он активно работал на советскую разведку, передавая такие ценные сведения, которые очень помогли при оценке политической ситуации второй половины 30-х годов. Ведь сразу же после прихода к власти в Германии Гитлера, велась большая игра между фюрером, англичанами и русскими: кто кого перехитрит. А потому «засвеченные» козыри очень ценились в игре.
Англичане долго не могли вычислить крота, который отправляет в Москву ценную информацию, не могли расшифровать код шифротелеграмм, пускаясь при этом на различные хитрости. Так, они давали в «Таймс» заведомо фальшивую приманку, рассчитывая, что русские агенты передадут информацию слово в слово, а ее потом методом наложения на текст можно будет легко расшифровать. Но эти «игры» не остались незамеченными Маклином, который тут же предупредил Москву.
А сколько раз он не просто передавал сведения, а делал подробные аналитические доклады, систематизируя огромный поток информации. Можно сказать, что в это время «Вайзе», «Лирик», а потом «Гомер» (агентурные псевдонимы Маклина) стоил целой агентурной сети.
Жизнь есть жизнь, и однажды во Франции Дональд познакомился с американской журналисткой Мелиндой Марлинг, дочерью состоятельных родителей, и неосторожно признался ей как в коммунистическом прошлом, так и в работе на советскую разведку. Он даже был готов «расплеваться» с Москвой, если Мелинда окажется агентом разведки США или Англии, но, к его удивлению, возлюбленная никому эту информацию не скинула. Зато щепетильный Дональд доложил о своей «засветке» в Москве. Некоторое время к нему относились с подозрением, но потом оказалось, что опасения напрасны.
10 лет и шпиона нет!
За годы сотрудничества с советской внешней разведкой Маклин передал ей большое количество секретных материалов, в том числе шифрованную переписку МИД Англии со своими посольствами за границей, протоколы заседаний кабинета министров, планы США и Великобритании по вопросам использования атомной энергии в военных целях. Его информация в сентябре 1941 г. сыграла важную роль в развертывании работ по созданию атомного оружия в СССР.
Но в том же 1941 г. советский перебежчик сообщает МИД-у Великобритании, что в их рядах засел «крот» (бедняга не знает, что «кротов» по меньшей мере четверо), но так как он работал непосредственно с Маклином, над тем нависает опасность разоблачения. Впрочем, на то, чтобы окончательно удостовериться, что это Маклин, англичанам понадобилось 10 лет. В 1951 г. Ким Филби предупреждает Дональда и Гая Берджесса, что их раскрыли и вот-вот арестуют. Маклин и Берджесс бегут в СССР, живут в Куйбышеве, где Маклин в течение пяти лет работает преподавателем английского языка в местном пединституте (достойное продолжение карьеры разведчика, но у страха, как говорится, глаза велики).
В Москве он появляется только спустя пять лет, куда к нему приезжает Мелинда с их тремя детьми. Впрочем, счастье восстановленной семьи длится недолго – американская жена делает мужу ручкой и выходит замуж за другого суперагента – Кима Филби. А Маклин работал старшим научным сотрудником Института международной экономики и международных отношений АН СССР. Подготовил несколько интересных работ по различным проблемам международных отношений. За монографию «Внешняя политика Англии после Суэца», опубликованную в СССР, а также в Англии и США, ему присвоена ученая степень доктора исторических наук.
За «шпионские» заслуги Дональд был награжден орденом Боевого Красного знамени, за мирные – подобным же орденом, но Трудового Красного знамени. Конечно, он очень скучал по своими детям, но они не теряли связи, переписывались, изредка встречались. И что самое интересное – и английские родственники его не оставили, хотя в их глазах он должен был выглядеть предателем. Но в Москву в адрес Маклина постоянно шли посылки, до самой его кончины.
Дональд Маклин скончался 6 марта 1983 г. от сердечного приступа. Незадолго до этого он составил завещание, в котором просил кремировать тело, а прах отвезти на родину. Так и было сделано. Сначала урна с прахом была вывезена в Лондон, а когда самых близких лондонских родственников не стало в живых, сын Дональда – Рональд – увез урну в США, где она находится и поныне.

Read more on Дональд Маклин...

26 мая 1998 года, 10 лет назад, не стало Эмиля (Эммануэля) Вениаминовича Брагинского, человека, без которого мы бы не знали про чудака Юрия Деточкина, о сокровищах итальянской бабушки, зарытых подо львом, о том, что заливная рыба бывает гадостью. А разве не стала бы наша жизнь беднее без двух одиночеств, которых судьба вначале усадила в двух разных креслах: ее в качестве директора учреждения статистики, а его – простым служащим? А вот поди ж ты, случился служебный роман, и поведал нам о нем именно Эмиль Брагинский в соавторстве с Эльдаром Рязановым.
Эмиль родился в Москве, 19 ноября 1921 года, в скромной еврейской семье. С первых же дней его жизни он, в основном, видит двух самых дорогих ему женщин: маму и старшую сестру Анну. Но спустя несколько лет в семье происходят перемены – отец оставляет семью и уезжает с новой женой в другой город, Аня переезжает в комнату в коммунальной квартире, а Эмиль остается с мамой. Как он любил долгие зимние вечера, когда маме не нужно было никуда спешить, и она читала сыну сказки...
Дитя «коммуналки»
Но идиллия длится очень недолго: мама внезапно умирает. Он остается сиротой, а квартира, в которой они жили, переходит к другим людям. Эмиль оказывается у сестры в крошечной комнате коммунальной квартиры, в которой в общей сложности ютилось более 30 человек. Общая кухня, общий санузел, вечный гомон детей и ссоры взрослых.
Единственная возможность скрыться от всего этого – создать свой мир, в котором не будет места житейским проблемам. У Эмиля это получается. Он часто ходит по музеям, впитывает в себя энергетику людей, ставших великими, всматривается в их лица, пытается походить на них. А вечерами, дома, садится за тетрадку и пишет. Причем, все без разбору: стихи и рассказы, маленькую повесть и даже пьесу. И все о трагических судьбах, ведь боль от потери матери не отпускает…
Школа окончена, и на семейном совете острый вопрос: какую профессию выбрать? Решение далось нелегко, слишком разносторонним казался Эмиль. Наконец, остановились на профессии врача. «Нравится?» – спрашивает сестра. «Не знаю», – пожимает плечами брат. «Станешь хорошо учиться, у тебя будет стипендия», – чуть поддавливает сестра. «Мне бы хотелось стать художником», – отбивается Эмиль. «Но в медицинском стипендия», – не отступается Анна. Против такого аргумента крыть нечем…
Да, он по-прежнему сочиняет, в свободное время рисует, причем, красиво, но медицинские науки все-таки скучноваты для тех, у кого этот выбор во многом случаен. Впрочем, учиться доводится недолго. Война. И вот уже тщедушный Эмиль ворочает непривычно тяжелой для себя лопатой набухшую от осеней влаги глину, роя окопы в Подмосковье. А дальше несчастный случай, тяжелейшая травма позвоночника, больница и эвакуация.
Пленник карих глаз
Но даже не это главное в том тяжелейшем 1941 году. А то, что Эмиль женится на своей однокласснице Ирме. Это было такое чувство, без которого невозможно представить суть жизни. Оно вызревало долго, но взяло свое. Об этом можно судить хотя бы по тем строчкам, которые Брагинский посвятил своей девочке (они познакомились в четвертом классе).
Я в глазах твоих счастье нашел,
Но горе увидел не сразу.
О карий, бархатный шелк
В белой, хрустальной вазе.
О, пленящий, жгучий, искристый
И огненный взгляд молний,
Я искал в тебе тихую пристань,
Но нашел лишь ярые волны.
О, дерзкая пьяная ночь,
Приди же солнцу на смену.
Хочу, но не в силах, уйти прочь
Я от карего плена…
Наивно? Смешно? Пляшущие рифмы? Сделаем скидку на то, что поэту шел 17-й год… Но зато все здесь искренне, от всего сердца, и думаю, ни одна дочь Евы не отказалась бы от подобного подарка-посвящения.
Они уехали в Сталинабад (Душанбе) вместе. Здесь зарегистрировали свой брак, который длился долгих 57 лет, до кончины Эмиля Вениаминовича. Они приехали к дяде Эмиля, но оказалось, что его маленькая комнатушка уже забита другими родственниками, приехавшими из европейской части страны. Но дядя нашел выход из положения: он вынес для молодых кровать прямо в дворик. Здесь они и спали долгие месяцы, пока не перебрались в общежитие. Ну, скажите, такое разве забывается?!
А медицинский институт Брагинский бросил на четвертом курсе. В отличие от супруги, которая получила специальность врача. Впрочем, она проработала по специальности года три, не больше. А потом стала мужу верной помощницей во всем: мало кто знает, но первым критиком всех его рукописей, причем критиком жестким, несгибаемым, была именно Ирма Ефремовна.
В журналистику через шахматы
Они вернулись в Москву в 1943 году. Еле нашли комнатку в коммуналке, Эмилю посчастливилось познакомиться с одним рижским гроссмейстером (сам Брагинский в эвакуации кормился игрой в шахматы). Познакомились за шахматной доской (едва ли не единственный случай, когда Эмиль проиграл партию в пух и прах, но у гостя на лбу не было написано, что он гроссмейстер). А потом рижанин пояснил, что здесь он освещает чемпионат СССР по шахматам и очень тяготится тем, что каждый день нужно бегать на телеграф и давать телеграммы. В общем, за него чемпионат начал освещать Брагинский. А уже через спорт он познакомился с Вадимом Синявским, и они даже подписывали совместную заметку «Э. Синявский» — в шутку.
Попав в серьезную журналистику, в журнал «Огонек», Брагинский начал писать пьесы. И каждая из них отличается жизнелюбием и обязательным хеппи-эндом. Ни одного из своих героев Эмиль Брагинский не умертвил.
А дальше была дружба с Рязановым, длившаяся четверть века.
В 1975 году Брагинский перенес инфаркт. В институте кардиологии заведующий реанимационным отделением сказал Ирме Ефремовне, что её муж проживет максимум дня два. Когда Брагинского выписывали из клиники, жене снова сообщили: «Ну годика на два вы можете рассчитывать». Смерть задержалась для него на 24 года. И настигла в аэропорту, когда, после возвращения из Парижа, Эмиль Вениаминович проходил паспортный контроль. Второй инфаркт шансов не оставил…

Read more on Эмиль Вениаминович Брагинский...

Один из персонажей Аркадия Райкина говорил: «Партия учит нас, что газы при нагревании расширяются». Однако этот закон был открыт задолго до возникновения коммунистической партии и даже за 16 лет до рождения Карла Маркса. И сделал это человек, далёкий от политики. Он прожил 72 года и умер 9 мая 1850-го. Хотя и мог прочитать «Манифест коммунистической партии», написанный в 1848-м. Но вряд ли ему довелось определить термодинамические свойства бродящего по Европе призрака коммунизма.
Жозеф Луи Гей-Люссак, выдающийся французский физик и химик родился 6 декабря 1778 года в Сен-Леонар-де-Нобла (департамент Верхняя Вьенна). В 1800 году окончил Высшую политехническую школу в Париже. Затем два года работал там ассистентом Бертолле. В 1805—1806 годах участвовал в экспедиции по Европе под руководством знаменитого немецкого естествоиспытателя А. Гумбольдта. С 1809 года стал профессором химии в Политехнической школе и физики в Сорбонне.
Научные работы Гей-Люссака охватывают различные области химии.
В 1802 году (независимо от Дж. Дальтона) открыл закон, связавший при постоянном давлении степень расширения газов с повышением температуры. Позднее, 1808 году установил закон объемных отношений — объемы газов, вступающих в реакцию, относятся друг к другу и к объемам газообразных продуктов реакции как простые числа. Эти соотношения получили название законов Гей-Люссака.
В 1807 году Гей-Люссак определил, что при сжатии газы нагреваются, а при расширении — охлаждаются. На примере хлороводорода и циановодорода, в том же году впервые установил, что кислота не обязательно должна содержать кислород.
В 1808—1813 годах обнаружил схожесть хлора и иода, синтезировал иодоводород и иодноватую кислоты, монохлорид иода. Определил свойства фтороводорода.
Выделил (совместно с Л.Тенаром) свободный бор из борного ангидрида, разработал способы получения калия и натрия путём восстановления гидроксидов. Исследовал пероксиды калия, натрия, кальция и бария.

Read more on Жозеф Луи Гей-Люссак...