5 января 1538 года, 470 лет назад, когда в Европе свирепствовала очередная эпидемия чумы, на юго-западе Германии, в исторической области Швабия, был выдан патент на изобретение специального мыла. Его сварил Филипп Теофраст Парацельс и предназначалось его творение для борьбы с чумой.
Признаться, я и сам поначалу засомневался в том, были ли 470 лет назад патенты, в полном понимании этого слова? Как оказалось, были. Первые из них появились в 1474 году в Венецианской Республике, когда был издан указ, согласно которому о реализованных на практике изобретениях необходимо было сообщать республиканским властям, с целью предотвращения использования изобретений другими лицами. Срок действия патента составлял 10 лет.
Таким образом Парацельс вполне мог считать себя изобретателем мыла. Это значительно позже историки раскопали ряд интересных фактов. В частности, у мыла, как и у слонов, оказалось сразу несколько «исторических» родин. Одни ученые считают, что оно появилось в древнем Риме, другие указывают на то, что самое раннее описание мыловарения обнаружено на шумерских табличках, датируемых 2500 годом до н.э. Третьи ссылаются на Плиния Старшего, родившегося в 23 году н.э. Словом, сколько людей – столько и мнений.
Но как бы там ни было, именно мыло Парацельса со специальными бактерицидными добавками впервые начало использоваться не столько для мытья, сколько для уничтожения возбудителей болезней. Естественно, тех, что находились на поверхности кожи, в частности, на руках.
То, что этот продукт изобрел именно Теофраст Парацельс, было знаком судьбы. Именно она, коварная, была несправедлива к будущему самому знаменитому врачу эпохи Возрождения, извините за каламбур, с самого рождения.
Филипп появился на свет 10 ноября 1493 года в швейцарском городке Айнзидельн в семье небогатого врача Вильгельма Гогенгейма. Если бы не отец, мы бы никогда не узнали о Филиппе. Мать ребенка, увидев новорожденного, чуть не сошла с ума: огромная голова, маленькое тельце и внушительный горб. Она только успела прошептать мужу: «Сделай с ним что-нибудь, я не хочу его больше видеть!» и потеряла сознание. Если бы отцом мальчика был не врач, а обычный крестьянин, младенца бы просто утопили в реке. Но Вильгельм был тверд: «Это Бог посылает нам испытание. Раз уж родился – имеет право на жизнь!». А чтобы лукавый и дальше не вмешивался в судьбу мальчика, ему решили дать второе имя – Теофраст, в честь ученика знаменитого Аристотеля.
Но у Фортуны для маленького горбуна в первые годы жизни были припасены только черные краски. Однажды родители отправили 6-летнего Тео пасти гусей, но вернулся он с пастбища подозрительно быстро. Толкнул дверь, вошел в комнату и тут же рухнул без сознания. Отец кинулся к ребенку и сам чуть не упал в обморок – ребенок был оскоплен. Позже оказалось, что надругался над мальчишкой какой-то пьяный дезертир со словами: «Такому уроду, как ты, это все равно в жизни не пригодится…».
Испытания продолжились и позже – когда Тео исполнилось 10 лет, умерла его мать. Они с отцом покинули родные места и отправились в Австрию в эрцгерцогство Каринтию, где отец начал учить сына медицинскому делу. Впрочем, юный Тео все схватывал на лету, а потому отец уже через шесть лет понял, что больше он не способен передать сыну ничего нового.
Интересно, что, обидевшись на судьбу, Тео избрал себе в кумиры римского философа Цельса, жившего во второй половине II века. Он остался в истории тем, что выступал резко против христианства, подвергал его критике и осмеянию. А Филипп Теофраст взял себе псевдоним Парацельс, то есть сверх-Цельс. И надо сказать, репутация у Тео была еще та. О нем говорили, что он выращивает в ретортах драгоценные камни и жемчуг, изготавливает золото и эликсир молодости, путешествует по воздуху на летающем коне. Ходили слухи, что в рукояти его меча заключен подвластный ему злой дух. Как почитателей, так и врагов у него было предостаточно.
Парацельс был одним из самых мобильных людей своего времени. Поколесив по Австрии и Германии, он перебирается во Францию, потом в Испанию, оттуда в Англию, после туманного Альбиона его занесло в Нидерланды, и, наконец, он возвращается на родину, в Швейцарию. Впрочем, ненадолго. Дальше его видят в рядах то одной, то другой стороны во время итальянских войн, потом он прибивается к армии датского короля Кристиана II, воевавшего против Швеции. И входит вместе с ним с победой в Стокгольм. Оттуда он перебирается через Польшу и Литву в Румынию и Хорватию. После поездки в Москву он попадает в турецкий плен, где после долгих бесед с ханом получает доступ к работе в богатейших восточных библиотеках.
Какое отношение это имеет к мылу? – спросите вы. Самое что ни на есть прямое. Обладая богатыми практическими знаниями, изучив методики лечения практически всех стран Европы, Парацельс сумел, аккумулировав все достижения, вывести свою методику. В том числе и в профилактике различных заболеваний.
Вот только несколько достижений, которым мы обязаны Парацельсу. Во-первых, открытию целебных качеств нескольких европейских источников минеральной воды. Во-вторых, теорией самовнушения, в-третьих, желанием добраться до сути даже неизлечимых болезней. Скажем, первые больные, излечившиеся от сифилиса, прошли через руки Парацельса.
Он первым стал использовать в медицинских целях настойку опия, чем несказанно облегчал страдания оперируемых им больных – до этого их резали «по живому». Он первым прекратил средневековый способ прижигания ран кипящим «бальзамом». Своим больным он прикрывал раны чистой повязкой.
Это далеко не полный список полезных открытий Парацельса. Остается добавить, что Тео скончался 24 сентября 1541 года, полтора месяца не дожив до своего 48-летия. Он успел составить завещание, по которому по нему была отслужена заупокойная месса и были розданы деньги бедным. Все имущество умершего состояло из двух золотых цепей, нескольких колец и медалей, нескольких ящиков с порошками, мазями, химическими приборами и реактивами…
Read more on Филипп Парацельс...
