Каталог статейТематические статьи по рубрикам в каталоге

«Зинуша, Зиночка моя единственная и любимая! Ты живешь, и всегда будешь жить, в самом потайном уголке моего сердца. Борис был у меня перед отъездом, мы долго говорили, было мучительно и минутами хорошо, когда моя боль побеждалась чувством любви и близости к нему – человеку – поэту-Пастернаку… Я с тобой связан до смерти, я это твердо знаю…» (Из письма Генриха Нейгауза к жене Зинаиде Нейгауз. 29.04.1931 г.)
Прожив 12 лет в браке с известным пианистом Генрихом Нейгаузом, Зинаида Николаевна в 1931 году уходит не к менее известному поэту Борису Пастернаку, который оставляет ради нее жену. Генрих Густавович соединяет свою судьбу с Милицией Сергеевной Бородкиной, с которой был знаком еще до встречи с первой женой. Милиция Сергеевна родила от него дочь. Любит ли Зинаида Николаевна поэта? Неизвестно. Продолжала ли она при этом любить Генриха Нейгауза? Скорее да, чем нет. У нее уже были к тому времени два сына. Она мечется «меж двух огней». Все они были виноваты, и все были готовы жертвовать собой. Но влюбленность Пастернака перевешивает ее чувства…
Что предшествовало этим событиям?
В Киеве, где Генрих Нейгауз преподавал (1919—1922) в консерватории, он знакомится с первой женой и Борисом Пастернаком. «Это в Киеве впервые «его» стихи и «моя» музыка как бы соединялись воедино», – говорил о том времени Нейгауз. Они беседовали о любимом ими Ф.Шопене, об искусстве… Киев становится убежищем для многих представителей творческой интеллигенции – актеров, музыкантов, литераторов, в надежде пережить разруху, голод, холод.
19-летняя Зинаида Нейгауз, вначале его ученица, потом жена и мать его детей, все силы отдает мужу, стараясь, насколько можно, улучшить его жизнь. В Киеве времен гражданской войны она достает дрова, топит зал консерватории (Нейгауз часто играл в шубе и в перчатках с отрезанными пальцами). Ценой немыслимых усилий перед важным концертом Зинаида Николаевна раздобыла хороший рояль и на подводе везла его через весь город… События 1917 года перевернули их жизнь. Перед Генрихом Нейгаузом открывались большие перспективы. Он учился в Берлине у таких мастеров, как Л. Годовский, Г.Барт, Г. Юон. Ему посчастливилось заниматься в школе высшего мастерства при Венской академии музыки. А спустя год он сдает все экзамены экстерном в Петербургской консерватории. Музыкой, по словам Генриха, он был «заражен с самого детства».
Первыми педагогами Генриха (друзья ласково называли его Гарри) были родители: Ольга Михайловна (урожденная Марта Блуменфельд, из семьи музыкантов) и Густав Вильгельмович, окончивший Кельнскую консерваторию. Среди ближайших родственников – дирижер Ф.Блуменфельд и Кароль Шимановский, польский композитор, с чьей легкой руки Генрих получил имя «Генрих Великий». В этом определении ироничный, мудрый и блистательный Генрих Нейгауз – пианист и мыслитель.
Кровей в их семье намешано немало – немецкая, польская, русская.
Генрих Нейгауз родился 31 марта (12 апреля) 1888 года, 120 лет назад в Елисаветграде (ныне Кировоград). В доме всегда звучала музыка. Играли на двух роялях, в восемь рук. Эти «немцы» своей неутомимостью поражали всех окружающих. Если Нейгаузы вышли гулять, значит, сейчас ровно 9.00. И если часы показывают другое время, «ошибаются» часы. Неслучайно Генрих Густавович вспоминал: «Отец считал, что человек, стремящейся к чему-то, всегда добьется своего в этой жизни, и что исторические сдвиги, называемые революциями, – совсем не наше дело…» Наверное, тогда Генрих Нейгауз и не подозревал, как прав был его отец…
В 1922 году Нейгаузы переехали в Москву по личному распоряжению самого Луначарского. Генрих Густавович становится профессором Московской консерватории. В течение 42 лет продолжалась его педагогическая деятельность. В 1935– 1937 годах Нейгауз был директором консерватории. Среди великих учеников пианиста – Э. Гилельс, С. Рихтер, Я. Зак, которые не забывали своего учителя и после его смерти…
Семья жила шесть лет в одной комнате вчетвером. Дети спали за занавеской, а по другую сторону стояли два рояля. Приходили ученики, в доме, не смолкая, гремела музыка. Но мало, кто вникал в жизненные невзгоды, которые пришлось пережить Генриху Густавовичу. В 1933 году он заболел дифтерией, выжил, но след от болезни в виде парезного состояния правой руки остался. Вряд ли кто предполагал, чего стоило пианисту играть и выступать с концертами, продолжая восхищать своим талантом сотни тысяч людей. С годами болезнь все больше давала о себе знать.
Но беда не приходит одна. Умирает мать, а потом и отец Генриха. А затем, в том же 37 году, и старший сын от туберкулеза в возрасте двадцати лет. В 1941 году семья Пастернаков уезжает в эвакуацию, в Чистополь. А Генрих Густавович Нейгауз 4 ноября 1941 года переступает порог Лубянки. Там он находится до середины июля следующего года. Генрих Нейгауз был осужден по ст. 58 п.10 ч 2 УК РСФСР и приговорен за антисоветские высказывания к высылке из Москвы сроком на пять лет, с запрещением проживать в режимных местах. Там же началась у него цинга, выпали почти все зубы.
Благодаря хлопотам его учеников Нейгаузу разрешают остаться в Свердловске. В Уральской консерватории он с больной рукой преподавал до 1944 года. Жена с дочерью жила в Москве. «Живу в консерватории. Комната хорошая, но кругом звуки», – заканчивал он свое письмо к жене с юмором, без которого вряд ли бы выжил. Надо продолжать жить…
Об исполнении Шопена Нейгаузом написаны сотни страниц.«Игра Нейгауза такова, как и он сам, – бурная, активная, продуманная до последнего звука», – так сказал о нем искусствовед И.Андроников. В 1958 году Генрих Густавович дает свои последние концерты в Москве и в Киеве. Нейгауз очень гордился своим сыном – известным музыкантом Станиславом Генриховичем. Они оба не допускали никакой небрежности в игре. Сын не щадил себя в работе. Это качество передалось ему в наследство от отца.
Сыном гордилась и Зинаида Николаевна Пастернак (по первому браку – Нейгауз). В молодости она не раз говорила, что светит отраженным светом, а «светила» – Генрих и Борис.
К концу жизни Зинаида Николаевна переживала не самые лучшие времена. По совету родственников она начала писать мемуары в 1962 году, через два года после смерти Бориса Леонидовича и за четыре года до собственной кончины.

Read more on Генрих Нейгауз...

14 (27) марта 1913 года, 95 лет назад в семье кузнеца и потомственного охотника Якова Попова из деревни Блудново, ныне Вологодской области, родился сын, которого назвали Александром. Но налюбоваться на сына отцу толком и не дали, он ушел на фронт первой мировой войны практически сразу после того, как мальчишка сделал свои первые шаги по нашей земле. Уходя, Яков обнял жену и сказал: «Не плачь, еще не родился на свете тот германец, который может меня одолеть!».
В жизни все случилось по-другому. С войны кузнецу вернуться было не суждено, сложил он голову за царя и Отечество, а его молодая вдова недолго справляла тризну – ей не хотелось растить сына в одиночку, и она повторно выскочила замуж. И понеслась вечная крестьянская колыбель: тяжелая изнурительная работа от зари до зари, постоянные беременности, рождения и смерти детей.
К середине 20-х годов в семье было уже шесть детей. Старшего, чужого ребенка, отчим совсем не баловал, зато семь шкур драл за каждую провинность, не больно печалясь о том, что пацан может просто надорваться…
Из грязи в поэтические князи...
Время было интересное, послевоенное, овеянное романтиком только закончившейся революции. У многих душа просто пела и требовала выплеска эмоций на бумагу. Говорят, не было в России до той поры такой эпохи, когда в поэзию приходили не то чтобы единицами – тысячами. Из графоманов можно было сформировать не то, что дивизию – целую армию!
Но время отсеивает свое: рожденный ползать летать не может. Кто остался в нашей памяти? Максимум сотня, другая. И тот же Яшин (еще в ранней юности Саша взял себе псевдоним в честь отца, которого практически не помнил), начинал со школьных тетрадок, и чтобы отчим не дознался – прятал свои черновики на чердаке.
Вот только учиться отчим не дал: «Ты паши, для этого большого ума не надо!». А когда Саша кинулся к матери за защитой, она всплакнула и сказала: «Батя дело говорит, я вот неграмотная, и ничего, и вас родила, и все хозяйство на мне!».
Отчаявшись найти поддержку у самого любимого человека, 15-летний подросток просто-напросто сбежал из деревни. Правда, потом, когда его биографию подтачивали под прокрустово ложе коммунистической идеологии, обставили все дело так, будто Сашу отпустил восвояси деревенский сход. Мол, иди, мы верим, что у тебя будет светлое будущее, а здесь ты так и помрешь в темноте. В это как-то слабо верится. Достаточно прочитать четыре строчки его стихов:
Бога нет, царя не надо,
Никого не признаем.
Провались земля и небо –
Мы на кочке проживем!
Детский приемник в райцентре – это совсем не то, о чем мечтал начинающий 15-летний поэт, чьи стихи опубликовала «Пионерская правда» и даже прислала гонорар, невиданный по тем временам для подростка – три рубля! На них он, приехав в родную деревню, привозит парням папиросы, а девушкам конфеты, а потом долго убегает от матери, которая преследует его с хворостиной: «Признавайся, ирод, где деньги украл!». Единственная отрада тех лет – кличка, которая к нему прикипела намертво – Рыжий Пушкин. А он сам больше любил Есенина. За что и поплатился – в комсомол его наотрез отказались принимать! Это трагедия для того времени, сопоставимая разве что с тем, когда старшие братья уходят бить врага, а тебе говорят – мал еще, сиди дома.
Кто кого в руки взял?
Но Яшина это не сломало. Он поступает в педагогический техникум, потом учительствует в селе, и, наконец, выбирается в Москву, где балом правит молодая пролетарская культура. Его кумиры – Сурков и Прокофьев – каким-то образом знакомятся с первой книжкой Яшина, вышедшей в свет, когда автору был всего 21 год. И по-своему оценивают «Песни Севера», приглашая начинающего поэта на Первый съезд пролетарских писателей. Для него это шок и возможность пообщаться с великими. «В столовой поговорил с Сурковым. Он встретил мою фамилию с улыбкой. Сказал, что ожидал встретить меня не таким молодым». «Познакомился с Прокофьевым… Отдал свою книжку с надписью: «Мастеру от подмастерья (хотя я не уверен, что могу называться даже подмастерьем). Возьмите меня в свои руки».
В том же, 1934 году, решил для себя – из Москвы больше ни ногой. Здесь же создал второй свой сборник – «Северянка», который тоже был воспринят с большим интересом. Вторая книга принесла ему Сталинскую премию – это в 27 лет! В годы разгула репрессий. Затем учеба в Литературном институте им. Горького, который он оканчивает как раз перед войной.
А дальше он добровольцем уходит на фронт, работает в военной газете, участвует вместе с флотом в обороне Ленинграда и Крыма, затем Сталинграда. И, по-прежнему, очень скор на поэзию, в 1942 и 1943 годах выпускает два сборника – «На Балтике» и «Город гнева».
И в послевоенное время он не прячет свою лиру на пыльном чердаке – сборники идут, что называется, косяком. Яшин подтверждает репутацию лирического поэта и даже получает Государственную премию за поэму «Алена Фомина».
Война захребетникам и приспособленцам!
Важным этапом в его творчестве становится переход на прозу – Рыжий Пушкин ни в чем не хочет уступать своему соотечественнику с африканскими корнями. И, признаться, показывает себя настоящим мастером слова и сюжета. Чего стоит хотя бы повесть «Сирота» – с образом главного героя, вечного иждивенца, наловчившегося безотказно получать щедрую «помощь» в различных советских учреждениях. С ее публикации прошло уже более 45 лет, а сколько еще у нас «сирот казанских», которые из горла вырывают малейшие себе льготы, ничего не давая взамен. Их Яшин называл захребетниками…
Этой повести еще повезло, она пошла, а вот рассказ «Рычаги», так же как и повесть «В гостях у сына», пришли к широкой читательской аудитории спустя несколько десятилетий после их создания. Но зато они обрели в новое время особый смысл. Когда конформизм, приспособленчество и захребетничество вместо служения народу стали нормой, эти вещи писателя обрели особую актуальность.
Яшин был совестью общества, писал стихи светлые, порой грустные, но непременно легкие. И где-то в глубине души чувствовал, что ему осталось не так много. А потому он начинает размышлять и о том, что сделал не так в этой жизни…
...Почему ты, мама,
меня сильнее?
Иссохшая, старая,
а не больная:
Пахать бы мне землю,
как ты пахала,
зимой ладить дроги,
а летом сани,
и не искать бы иного счастья,
бояться суетности,
как заразы!

Read more on Александр Яшин...

Натали Пушкина 23 мая 1836 года известила свет о своем появлении не криком, а почти писком. Родилась она очень слабенькой, возможно, что даже недоношенной. Её и крестили только через полтора месяца после рождения, что по тем временам было редкостью. Окрестили её Натальей, но она любила, когда её называли Натали.
Отца Натали, конечно, не помнила. Он погиб, когда ей было всего 8 месяцев. Первые годы её детства прошли в имении родственников матери под Калугой. Натали, прозванная за веселый нрав и безудержный темперамент «Бесенком», была общей любимицей. Девочка получила прекрасное домашнее образование,  знала несколько языков и отличалась своеобразной красотой. В ней было что-то неуловимо пушкинское, чего не было даже у сынов поэта. Наверное, это связано не столько с внешней похожестью, сколь с манерой поведения и темпераментом. А уж темперамент у неё был истинно пушкинский – безудержный, взрывной и временами непредсказуемый.
В 16 лет Натали безумно влюбилась. Её избранником был молодой граф Николай Орлов – сын шефа жандармов А.Ф. Орлова, сменившего на этом посту Бенкендорфа. Вот уж превратности судьбы. Несмотря на взаимность чувств, всё было против этого брака. Естественно, что дело не дошло даже до помолвки. Тогда Натали приняла предложение Михаила Дубельта, сына Л.В. Дубельта, бывшего тогда начальником штаба Отдельного корпуса жандармов. Мать и отчим были от этого выбора не в восторге, и всячески оттягивали дачу согласия на брак. Видимо, надеялись, что дочь передумает. Но упорства Натали было не занимать, и брак состоялся. Этот союз был обречен с самого начала. Дубельт-младший был завзятым картежником, да и нрав имел вздорный. Полученного за женой приданого ему хватило ненадолго. Несмотря на рождение троих детей, трещина между супругами постоянно расширялась, и в 1862 году они расстались. Муж долго не давал Натали развода, преследовал её даже за границей, когда она уехала с детьми к своей тётушке баронессе Александре Фризенгоф.
А развод Натали был ой как нужен. Живя за границей, она сошлась с принцем Николаем Вильгельмом Нассау, предложившим ей руку и сердце. Развод был получен только в 1868 году. Но по нему Натали пришлось согласиться на воспитание бывшим мужем одной из дочерей, Анны. Возможно, Михаил Дубельт к этому времени немного остепенился, но дочь он безумно любил и всячески потакал ее прихотям. Остальные двое детей вернулись в Россию и воспитывались у бабушки.

Read more on Наталья Александровна Меренберг...

Когда идёшь по коридорам академического института, то почти не видишь молодых лиц. В учебных институтах и университетах это не так заметно из-за студентов. Вот официальные данные по кадровому составу Академии наук на 1 января 2007 года:
— общая численность работающих в научных организациях, подведомственных РАН, – 104236 человек, в т.ч. научных работников – 51908 человек;
— численность членов РАН 1225 человек, из них 496 академиков и 729 членов-корреспондентов РАН. 137 академиков и 262 члена-корреспондента РАН работают вне системы научных организаций РАН;
— средний возраст сотрудников Академии: академиков 72,6 года, членов-корреспондентов РАН – 66,1 года, докторов наук – 61,7 года, кандидатов наук – 50,6 лет, научных сотрудников без учёной степени – 40,5 лет.
Так что мой возраст превышает средний для кандидатов наук, и я только порчу эту статистику. А кто её улучшает? Кто сейчас самый молодой из академиков? Вот что я узнал:
10 апреля 2008 года исполняется 52 года Виктору Анатольевичу Васильеву. Он выпускник МГУ, доктор физико-математических наук, профессор. С 1995 ведущий, затем главный научный сотрудник Математического института им. В.А.Стеклова РАН, с 1997 года – член-корреспондент РАН, с 2003 – действительный член РАН. То есть стал академиком в 47 лет, но и в 52 года пока является самым молодым из них.

Read more on Виктор Анатольевич Васильев...

Каждый автолюбитель, проживающий в нашей стране и имеющий сравнительно новый автомобиль (а в особенности, иномарку) знает, что после покупки авто он через определенное количество намотанных им километров должен будет отогнать своего железного коня на ТО (техническое обслуживание). Там мастера сервиса должны осмотреть его автомобиль по номеру ТО (указанному в сервисной книжке) и определить, какие работы нужно проделать с автомобилем.
Таких ТО может быть 7,10,13, в зависимости от фирмы-производителя авто. А теперь пара небольших дополнений:
1. Каждое ТО стоит денег, причем, если первое, допустим, стоит 5000 рублей, то четвертое может стоить 20000 рублей, а то и больше.
2. Если вдруг по каким-то причинам вы проведете ТО своего авто в постороннем автосервисе, то есть, не у дилера, то гарантия с автомобиля снимается автоматически.
Соответственно, после таких требований нам, простым смертным, ничего не остается, как обслуживаться у официальных дилеров, потому как там вроде все чисто, цивильно, да и гарантию терять ох, как не хочется. Сказано – сделано, гоним свою машину на обслуживание, оставляем, а через 4-6 часов забираем вместе со списком проделанных работ и довольные, благодарные, ни о чем не думающие, едем по своим делам, не подозревая о том, что благодарить то их совсем не за что, а даже наоборот!
А теперь все, как есть. Встречаю недавно друга, который работает в крупном частном сервисе, разговорились о работе, машинах… и узнаю от него следующее:
«К нам в сервис, – говорит он, – в последнее время заезжают самые известные модели иномарок и обслуживаются именно у нас». «Почему? – удивляюсь я, – Ведь у них же есть свои специализированные сервисы, которые должны выполнять все работы по обслуживанию?» «Да, должны, но не выполняют. Вот смотри. Допустим, пригнал ты машину к официалу на третье ТО, забрал и уехал, думая, что все работы выполнены, но не тут-то было. Максимум, что тебе сделали – это долили масло в двигатель и помыли машину, всё!» «Как, всё!?» – удивляюсь я.
«Да так! Сейчас люди не следят за тем, как и что им делают, а большинство водителей просто ничего не понимают в устройстве авто и верят тому, что отмечено в их сервисной книжке, отдавая деньги просто так, а некоторые дилеры вообще запрещают клиенту присутствовать при проведении ТО, контроля никакого. Вот, допустим, приезжает к нам навороченный джип и просит посмотреть, что-то у него там сломалось. Мы начинаем диагностировать и понимаем, что за все время эксплуатации в этой машине не откручивался ни один болтик, не менялись фильтры и т.д. Спрашиваем у хозяина, проходил ли он ТО. Тот отвечает, что проходил все, как положено по книжке. Это он так думает, а на самом деле там никакого ТО не проводилось, и, пока он не сменит место обслуживания, проводиться не будет».
Конечно, не все крупные компании грешат этим, но таковых очень много. А если смотреть на соотношение цены и качества, то обслуживание и ремонт в неофициальном сервисе на порядок (в 1,5-2 раза) дешевле и качественнее, чем в официальном.

Read more on Жулики автосервиса...

Какие ассоциации вызывает у вас слово «иезуит»? Разве могут слова «Мудрость и доблесть – основа величия» и «Наука и культура – два стержня, на которых красуются все достоинства» принадлежать монаху иезуитского ордена в средневековой Испании?
И тем не менее, именно Бальтасару Грасиану, священнику и преподавателю, больше 20 лет состоявшему в иезуитском ордене, принадлежат эти изречения. Его книги до сих пор издаются и переводятся на разные языки.
В 1601 году в Испании родился самый обыкновенный мальчик, который впоследствии стал одним из самых молодых чиновников иезуитской коллегии. В 26 лет Грасиан был помощником ректора Сарагосской иезуитской коллегии, в 30 лет преподавал моральную теологию в Каталонии, а в 32 года уже вел курс философии в Гандии.
В 1636 году Бальтасар стал проповедником Уэскской иезуитской коллегии и написал трактат «Герой», где охарактеризовал 20 качеств героической личности. Совпадение это или нет, но литературой этот священник начал заниматься после того, как получил право исповеди. Так как будучи иезуитом Грасиан не имел права печатать и издавать свои произведения без согласования с начальством, находчивый молодой человек взял себе имя двоюродного брата – Лоренсо Грасиана. «Герой» был трижды издан на испанском языке и несколько раз на английском и французском – еще при жизни священника.
Трактаты «Политик», «Остроумие или искусство изощренного ума», «Благоразумный» и интересные выдержки из них под названием «Афоризмы, извлеченные из сочинений Лоренсо Грасиана» (в дальнейшем известные как «Карманный оракул или наука благоразумия») навлекли на него немилость церкви (а в средневековой Испании шутки с церковью могли плохо закончиться) и в 1643 году Бальтасар отошел от преподавательской деятельности.
Он был направлен на фронт, в осажденный французами г. Каталон. После завершения войны несколько лет ему не удавалось опубликовать ничего из своих произведений и это способствовало карьере: Грасиана назначили преподавателем на кафедру Священного писания в Сарагосе. А он тем временем писал философский роман «Критикон», в котором рассказывал о месте человека в обществе и пути его продвижения. Для его опубликования монах избрал новый псевдоним Гарсиа де Морлонес, но нет ничего тайного, что не могло бы стать явным, и авторство священника недолго оставалось в тайне.
В 1655 году Грасиан впервые опубликовал «Размышления о святом причастии» под своим настоящим именем и поплатился за это лишением кафедры и возможностью преподавать. Ему был вынесен публичный приговор, священник был поселен в один из мужских монастырей ордена иезуитов, посажен на хлеб и воду, ему запретили пользоваться чернилами и бумагой. Поданная им просьба о переводе в другой орден получила отказ.

Read more on Бальтасар Грасиан...

В тот день, 18 (30 июня) 1884 года, когда Александра должна была появиться на свет, Лев Николаевич, измученный сомнениями о правильности собственной жизни, в первый раз пытался уйти из Ясной Поляны. Но вернулся с полпути: наступал срок родов жены. Это был их 12-й ребенок…
Ежегодно 18 июня Яснополянская школа им. Л.Н. Толстого отмечает день рождения своего первого директора Александры Львовны Толстой, дочери знаменитого писателя. Известна как автор книг: «Отец», «Дочь», «Трагедия Толстого» и др. Вот что писал о ней внук Толстого, Сергей Михайлович: «Саша была девочкой с настоящими мальчишескими замашками. Она была страшная любительница лошадей, верховой езды, балалайки; совершала долгие прогулки в лес за орехами и грибами… Зимой каталась на прудах, летом помогала крестьянам в полевых работах».
Сближение ее с отцом началось, когда она взялась переписывать его рукописи и вести переговоры с многочисленными корреспондентами. До старости Александра Львовна сохранила привычку писать под музыку. Это была отцовская черта. И даже внешне она была похожа на отца: «…крепкого телосложения, плотная, мускулистая. Высокий лоб, толстый нос, большие серые глаза, пенсне…» Когда в осеннюю ночь 1910 года он вновь решился покинуть Ясную Поляну, Саша помогала ему в сборах. Именно она последние 7 дней и ночей провела у постели умирающего отца в Астапове…
После смерти матери Александра несколько раз встречается с М. Калининым и А. Луначарским, добиваясь принятия постановления ВЦИК о создании в Ясной Поляне музея–усадьбы. Дочь Л. Толстого назначают «комиссаром Ясной Поляны». Известно, что в 1921 году Александра Львовна становится хранителем музея–усадьбы, а потом и его директором. До отъезда из России она стала поистине организатором культурного центра в Ясной Поляне.
Открытие школы — памятник отцу — Александра Львовна стремится осуществить к 100-летию со дня его рождения. Только по инициативе Л. Толстого в окрестностях Ясной Поляны было открыто 20 небольших школ для крестьянских детей. До революции предводитель Крапивенского уезда уже отказал дочери Толстого в этой просьбе. Но и позже ее больше слушают с усмешкой. Как пишет Александра Львовна в своих воспоминаниях, сначала она вместе с крестьянами хотела приспособить в усадьбе часть здания под школу, которое называлось «скотным» (там всегда ютились коровы, телята, свиньи и овцы), а потом оно было восстановлено и переименовано в дом Волконского. Для школы здание не годилось.
Но школа все-таки была построена на бывшей «Кабацкой горе», недалеко от въездных ворот усадьбы с башенками, благодаря усилиям Александры Львовны. Она позже напишет: «Хозяйство при музее-усадьбе по распоряжению ВЦИКа должно было обратиться в показательное: для крестьян, туристов и для школы (с огородами, скотоводством и другими отраслями сельского хозяйства). Весь доход должен был идти на содержание музея-усадьбы». Дочь писателя была возмущена таким отношением к музею.
Но она еще успевает в Ясной Поляне открыть больницу, аптеку. А в Москве вместе с группой ученых создает товарищество по изучению творчества Л. Толстого. Однако в 1929 году Александра Львовна покидает Россию, чтобы уже никогда сюда не вернуться. Но об этом чуть позже...
Литературный музей в школе им. Л. Толстого неформально существовал с 60-х годов. По крупицам собирала материалы для музея учитель Г. Пирогова. Несколько лет она вела поиск школ им. Толстого. Их набралось 32. Они были в Москве, Ленинграде, на Украине, в Белоруссии. Встречи школ стали ежегодными. Теперь эту эстафетную палочку подхватили сотрудники музея-усадьбы.
Официально началом открытия музея считался октябрь 1979 года. А месяцем раньше того же года в Америке умирала Александра Львовна Толстая. Два года она боролась за жизнь после инфаркта, но болезнь ее победила. На свой страх и риск учитель школы Галина Пирогова отправляет письмо в Америку (за четыре года до смерти А.Л. Толстой), ведь ее имя было под запретом. Всем хотелось вместе с дочерью писателя порадоваться успехам школы. Потянулось томительное время ожидания. Но ответ пришел. В нем Толстая благодарила учителей, учеников за память о ней, за последовательное продолжение толстовских идей по обучению детей. Переписка с Александрой Львовной продолжалась до тех пор, пока она была жива…
А теперь вернемся к более раннему времени в жизни Александры Львовны. Война, начавшаяся в 1914 году, многое изменила в её жизни. После окончания курсов она уходит сестрой милосердия на фронт. На Кавказе дочь Толстого помогает формировать передвижной госпиталь, санитарный отряд. В короткий срок Александра Львовна со своими помощницами организовали для детей сотни школ-столовых. За участие в войне она награждена тремя Георгиевскими крестами (из записей А.Л. Толстой) и удостоена звания полковника.
В Ясной Поляне, несмотря на разруху после войны, она горячо взялась за работу. В 1920 году дочь Толстого была арестована по делу политической организации «Тактический центр». Как потом вспоминала Александра Львовна, ее судили за то, что она «ставила самовар участникам «центра». Революционный трибунал приговорил ее к трем годам заключения. И лишь по ходатайству крестьян Ясной Поляны Александру Львовну выпускают на свободу.
На свободу ли? Все ее желания создать в Ясной Поляне особый мир, чуждый насилию и «советчине», практически неосуществимы. Александру Львовну одолевают письма и статьи в газетах о бывшей графине, которая «окопалась» в Ясной Поляне. Одна за другой следуют проверки и ревизии. Допрашивают учителей, учеников, созывают бесчисленные собрания. Чиновники роются в ее бумагах и записях, требуют документы на строительство школы. Борьба становится неравной.
Вот что писала Александра Львовна, вспоминая то время: «Я оторвалась от родной земли, где прожила 45 лет своей жизни, оторвалась от родных, друзей, от всего, что было мне дорого, от родного отцовского гнезда, его могилы…» Она едет в Японию, где прожила 20 месяцев, после пяти арестов и тюремных заключений. В Японии, где она была радушно принята, выступает с лекциями об отце. Но уже вслед за ней приходит предписание явиться в Советское консульство для выяснения ее задержки в Японии. Александра Львовна отказывается возвращаться в Россию «из-за невозможности продолжать работу отца на Родине».

Read more on Александра Львовна Толстая...

Его картины, где на фоне наполненной солнечным светом южной природы разворачивались эпизоды загадочной и манящей жизни давно ушедших дней, зрители всегда ждали. Их появление на выставках становилось событием. Конечно, не обходилось без критики, живописца обвиняли в манерности, нарочитой красивости и безыдейности. Но даже самые предвзятые критики признавали несомненный талант мастера, подтверждением которого было и значительное количество всевозможных званий и наград.
Генрих Ипполитович Семирадский родился 24 октября 1843 года в украинском городке Новобелгороде (ныне — Печенеги) в семье военного врача драгунского полка. Отец и мать, поляки по происхождению, хотя и жили долгое время в России, заботились о том, чтобы сын хорошо знал и понимал польскую историю и культуру. Возможно, именно сплав культур Польши, России и Украины и помог вырасти самобытному таланту Генриха.
Детство и юность будущего живописца прошли в Харькове. Громадное влияние на его художественное становление оказал преподаватель рисования местной гимназии украинский живописец Дмитрий Безперчий, учившийся в свое время у Карла Брюллова. Даже окончив гимназию, Генрих еще несколько лет продолжал брать у него частные уроки.

Read more on Генрих Семирадский...

5 ноября 1977 года, 30 лет назад, остановилось сердце Алексея Григорьевича Стаханова, Героя Социалистического труда, рекордсмена по добыче угля за смену. Он шел к подвигу 8 лет, а оставшиеся 42 года жизни фактически играл роль «свадебного генерала», которым украшали различные президиумы, юбилеи и различные торжественные события. Правда в последние годы жизни он позволял себе небольшой перебор за праздничным столом, а потому его приглашали все реже и реже.
А родился Алексей 3 января 1906 года в бедной крестьянской семье, в деревне Луговая Орловской губернии. Работы было столько, что об учебе не могло идти и речи. Однако когда сын подрос, отец все-таки отпускал его в сельскую школу, правда, на несколько зимних месяцев. Так продолжалось три года, пока родители не убедились, что толку от этой учебы не будет никакого. Умеет парень читать по складам, вот и ладно. В деревне грамотеев можно было по пальцам пересчитать, но ничего, остальные жили, не тужили…
Когда спустя много лет Стаханову приходилось заполнять многочисленные анкеты, он не приписывал себе ни школу, ни институт, а отчитывался предельно откровенно: «Малограмотный». И никаких военных подвигов на фронтах гражданской войны. Не воевал, и точка.
И тем не менее уже после его трудового подвига нашлись «историки», которые не раз и не два переписывали биографию Стаханова. Одна из наиболее распространенных легенд звучала примерно так: дед Алексея Григорьевича был одним из соратников русского изобретателя в области воздухоплавания Александра Можайского, и сам не раз поднимался над грешной землей. И отец не подкачал – был одним из первых российских крановщиков. Хорошо, что не космонавтом, но только потому, что о космосе в те времена только мечтали.
Разнятся и остальные страницы биографии. Так, согласно одной версии, которая кажется мне более правдоподобной, он приехал из родной Орловщины в Донбасс в 1927 году и стазу устроился на работу в шахту, мечтая поднакопить деньжат на покупку савраски. По другой – еще в 1929 году работал кровельщиком в Тамбове, а потом устроился землекопом и пахал больше всех, вывозя за смену 450 тачек грунта. То есть уже тогда готовил себя к подвигу. Да еще и приговаривал, что работа землекопа ему не по нутру, что он чувствует себя здесь не на своем месте.
Единственное, что зафиксировано вполне официально – это первый же угольный рекорд. Причем, по большому счету Стаханов вовсе не собирался дать стране именно столько угля. Но вечером 30 августа 1935 года к Алексею подошел парторг шахты и начал подначивать: «...а тяжело», мол, «тебе, Леша, нарубить хотя бы 50 тонн угля?» Напомню, что норма тогда составляла примерно 7,5 тонн. На что будущий герой ответил: «дадите крепильщика, готов хоть 100 тонн рубануть!»
Парторгу очень хотелось отличиться, тем более что на следующий день был праздник Международного юношеского дня. И он сразу же ухватился за идею, сказав примерно так: «Да я тебе могу и двух крепильщиков дать, лишь бы не соврал! Да еще и квартиру трехкомнатную получишь! С мебелью впридачу!»
Упоминание о квартире задело Алексея за живое. Он с семьей жил, мягко говоря, в стесненных условиях. И это стало, пожалуй, самым главным стимулом для установления рекорда. А крепильщиков он подобрал себе сам – двух закадычных дружков, обещая пригласить на новоселье и выставить ящик водки.
Я не собираюсь умалять подвиг Стаханова – все 5 часов 45 минут рабочей смены на него было страшно взглянуть – пахал, как одержимый! И двух крепильщиков оказалось недостаточно. Угольная крошка разлеталась, как осколки мин. И результат не замедлил сказаться – 102 тонны или 14 сменных норм! Никто и никогда не добивался подобной производительности!
Праздник получился у всех: и у руководства шахты «Центральная-Ирмино», – шутка ли, прогремели на всю страну, – и у парторга (кто ж еще мог воспитать такого чудо-богатыря), и у самого Стаханова. На радостях ключ от квартиры ему выдали в тот же день, да еще впридачу семейную путевку в санаторий и абонемент на посещение всех спектаклей и концертов.
Конечно, среди шахтеров было немало сомневающихся, ведь 102 тонны – это не фунт изюму. Но не верящих в торжество коммунистического труда ожидало объявление, прикрепленное на самом видном месте. В нем значилось, что каждый, кто попытается клеветать на тов. Стаханова и расценивать его рекорд как случайный, выдуманный и т.д., будут расценены как самые злейшие враги, выступающие против лучших людей шахты, нашей страны, отдающих все для выполнения указаний вождя нашей партии товарища Сталина «о полном использовании техники».
Еще более впечатляющим оказался второй рекорд Алексея Григорьевича, установленный им почти три недели спустя, 19 сентября 1935 года, после отдыха в санатории. На этот раз он переплюнул себя более чем в два раза, нарубив 227 тонн угля. И опять рядом с ним были два его друга, они благоразумно решили держаться поближе к герою…
А дальше, как говорилось выше, Стаханов стал живой легендой. Его без кандидатского стажа приняли в кандидаты в члены ВКП (б), потом он стал коммунистом, поступил в Промышленную академию в Москве, которую окончил перед войной. В том же 1941 году был назначен начальником шахты № 31 в Караганде. В 1943 году, после того, как война покатилась на запад, работал начальником сектора социалистического соревнования в Народном комиссариате угольной промышленности СССР в Москве. В 1957 вернулся в Донецкую область, до 1959 года был заместителем управляющего трестом «Чистяковантрацит», с 1959 по 1974 годы помощником главного инженера шахтоуправления № 2/43 треста «Торезантрацит». Остается добавить, что Чистяково в 1964 году было переименовано в Торез.

Read more on Алексей Стаханов...

Ее все называли премудрой Тусей. Она была умна и талантлива, красива и незаносчива. В детстве они с сестрой Надеждой вместе музицировали на фортепиано, учились живописи. Впоследствии сестра стала профессиональным скульптором, а Наталья… жила только поэзией.

Read more on Наталья Крандиевская-Толстая...